Человек жил однажды богатый,
Одевался в порфиру, в виссон,
Дорогие построив палаты,
Пировал в них блистательно он.
У ворот же его лежал нищий, -
Люди Лазарем звали его, -
Не имел он ни крова, ни пищи,
А богач не давал ничего.
От трапезы его даже крох
Получить тот бедняк не мог.
Сверх того, он был болен ужасно,
Весь был язвами злыми покрыт,
И был этот страдалец несчастный
Всеми брошен, отвержен, забыт.
Одни псы лишь его посещали
И с нарывов его гной лизали.
Но вот время свое наступило,
Этот нищий скончался, и он
К Аврааму небесною силой
Был на лоно тогда отнесен.
Умер так же богач беззаконный,
И был пышен обряд похоронный.
В адской бездне в мученье жестоком
Усмотрел он вдруг оком своим,
В расстоянии, впрочем, далеком
Авраама и Лазаря с ним.
«Сжалься, отче, прошу, надо мною, -
Аврааму богач возопил, -
Скажи Лазарю, чтобы водою
Он конец хоть перста омочил.
И язык остудил мне прохладой,
Я горю в этом пламени весь».
Авраам же сказал ему: «Чадо!
Зачем ищешь ты радости здесь?
Ты успел уже там насладиться,
Но не видел там Лазарь отрад,
И он должен теперь веселиться,
А тебе остается лишь ад.
Да помимо того, между нами
Пропасть страшную Бог положил,
Между нашим и вашим краями
Все пути сообщенья закрыл».
«Так молю тебя, отче, скажи ты, -
Вновь богач Авраама просил, -
Чтобы Лазарь, теперь именитый,
Дом отца моего посетил.
У меня там пять братьев остались,
Пусть разскажет он им обо всем,
Чтоб та ж участь и им не досталась -
Быть палимыми этим огнем».
«У них есть Моисей и пророки, -
Авраам ему молвил тогда, -
Пусть они же оставят пороки,
И минует их эта беда».
Но сказал тот, надеясь на чудо:
«Пусть теперь они Бога не чтут,
Но как некто придет к ним отсюда,
Покаянье они принесут».
Авраам же сказал в изумленье:
«Кто не внемлет пророкам святым,
Не уверуют те в воскресенье,
Если мертвые явятся к ним».
